Борис Петрович Горбунов (1909—1990) 
Борис Петрович Горбунов родился в деревне Кожино Александровского уезда (ныне Кольчугинского района) Владимирской области.
После школы учился во Владимирском промышленно-экономическом техникуме, затем работал по найму, был счетоводом, киоскером во Владимире, заведовал читальным залом при рабочем клубе в г. Кольчугине, продавал книги в Кольчугинском отделении Госиздата. С 1930 года он - журналист газеты «Голос кольчугинца», затем «Ленинец» и «Рабочий край» (Иваново).
В 1941 году Б. П. Горбунов был призван в армию. Окончив Сталинградское военно-политическое училище, служил политруком роты, затем начальником фронтовой типографии штаба 6-ой Армии, сотрудничал в дивизионной и окружной военных газетах. Награжден орденом Красной Звезды и медалями.
После демобилизации в 1946 году был собственным корреспондентом газеты «Известия» по Сталинградской, а затем по Владимирской области. Позднее работал старшим редактором Владимирского отделения Верхне-Волжского книжного издательства.
Первое литературное произведение Горбунова - рассказ «Дед Силантий» - было опубликовано в московском журнале «Смычка» в 1927 году. Первая книга рассказов «О друзьях-товарищах» вышла в свет во Владимирском книжном издательстве в 1953 году. С 1969 года он стал членом Союза писателей СССР.
ЖАВОРОНОК
В узкий окопчик струйками стекала вешняя мутная вода. Под сапогами хлюпала жидкая чернозёмная грязь, полы шинели намокли. Немножко знобило, но Ефрем Титов словно и не замечал всего этого. Крепко стиснув в руках трехлинейку, задрав голову, он внимательно смотрел в голубое безоблачное небо и чутко вслушивался. Серенький, скромный жаворонок пел свою нехитрую песню, восхваляя в ней весну, солнце и вечную жизнь.
Ефрем прожил на земле уже сорок лет. И почти ежегодно каждую весну он с восторгом встречал первую песню жаворонка, которая напоминала ему о начале тяжёлой, но любимой работы в полях.
Но вода под ногами, винтовка в руках, твёрдый противогаз сбоку отрезвили Ефрема. Он вспомнил: рядом - война. Поля изрыты воронками - глубокими, сырыми, со снегом на дне.
- Загадил нашу землю фашист, - тихо произнёс Титов.
А жаворонок пел, поднимаясь всё выше и выше. Ефрем ещё пристальнее вглядывался в небо, как бы боясь потерять в нём любимую птаху. И вдруг жаворонок умолк. Он по-прежнему часто перебирал крыльями, но песни не было слышно. Вместо неё донесся прерывистый, захлебывавшийся вой мотора.
Самолёт с чёрными крестами, снижаясь, нахально шёл прямо на Ефрема. Вот теперь солдат яснее почувствовал под ногами сырость, и ручьи по окопчику засочились быстрее, и озноб продрал вдоль всей спины.
- Жаворонка, гад, пугать вздумал! Весну поганить! Ну, ладно, держись!
Ефрем с сердцем лязгнул затвором, загнав бронебойку глубоко в канал ствола, плюнул по-мужицки на ладони, потёр их и цепко, как за ручки плуга, ухватился за ложе винтовки.
Со всех сторон к самолёту потянулись огненные пунктиры пуль.
...Прочертив в голубом небе чёрную полосу, самолёт с белыми крестами на крыльях рухнул на землю. Ефрем слышал, как глухо взорвался бомбовый груз, видел, как пламя взметнулось в небо. И снова стало тихо. Титов медленно потянул на себя затвор винтовки. Пустая гильза упала в чёрную липкую грязь. Ефрем наступил на неё большим солдатским сапогом и чутко прислушался.
В высоком небе пел жаворонок...